— В таком случае чума может гнездиться даже здесь, в этой квартире!..

— Как бы то ни было, никто из нас в течение ближайших десяти дней не выйдет из этого дома. Продукты и всё необходимое будут доставляться сюда, институт возьмёт на себя все расходы, — заявил Тэрада с абсолютно бесстрастным лицом.

— Позвольте, это же чёрт знает что! — воскликнул Кохияма.

— Но ведь это в ваших же интересах, — спокойно ответил Тэрада. — Сюда ежедневно будет приезжать для осмотра врач из клиники. Если не принять вовремя меры или эти меры окажутся недостаточны, девяносто процентов заболевших чумой умирают. А так есть надежда на спасение.

— Есть надежда на спасение? — зло усмехнулся Кохияма. — Вы говорите так, словно у всех у нас уже чума.

— Но поймите простую вещь: вы находитесь в квартире, где человек заболел чумой. Правда, помещение уже продезинфицировано. Но если вы заразились, то необходимо дожидаться конца инкубационного периода.

— Чудовищно! Как же вы, заведомо зная обо всём, даже не попытались отговорить меня! Наоборот, вы даже пригласили меня сюда.

— Очень просто. Вы так настойчиво интересовались личностью покойного и его исследованиями, что я волей-неволей пошёл у вас на поводу.

В словах Тэрады были явные противоречия. С одной стороны, он будто бы не знал раньше об истинной причине смерти Убукаты. А с другой — он почему-то предупредил Кохияму, что его «ждут ещё и не такие неожиданности». Сейчас же он заговорил об интересе Кохиямы к исследованиям покойного Убукаты, явно желая как-то оправдаться.

В конечном счёте Кохияма оказался, по существу, под домашним арестом. По телу побежали мурашки. Уж не нарочно ли Тэрада заманил его в ловушку? Но с какой целью?

— В таком случае я должен немедленно связаться с редакцией, — сказал Кохияма.