— Нет, об известности говорить ещё рано, — ответила Маэдо. — Но ведь сейчас такая мода на метисок! Вот она и выплыла на этой волне. У неё красивые глаза, гибкое, как у пантеры, тело, она бесстрашна, даже дерзка, знает иностранные языки. Вы непременно влюбитесь в неё, Кохияма-сан, она в вашем вкусе.

— Возможно, — усмехнулся Кохияма, стараясь скрыть своё смущение.

Начни этой женщине возражать, она обрушит на тебя словесный поток. Повернувшись к Сомэе, он спросил:

— Вы что-нибудь слышали о факторе R?

— Ты хочешь писать об этом в заметке, посвящённой Убукате? — вместо ответа спросил Сомэя.

— Нет, в заметке я лишь укажу, что это было темой его исследований.

— Ну, большего пока и не требуется, — сказал Сомэя. — Нашу полосу читают специалисты, а им нужна квалифицированная научная информация. Разберёмся сами, тогда и напишем подробнее.

— Согласен. Тем более что какими бы устойчивыми кишечные микробы ни были, не можем же мы написать, что они вызвали пневмонию.

Оба улыбнулись.

— О факторе R я кое-что слышал, — сказал Сомэя. — Это носитель наследственности в так называемых эписомах. Открытие принадлежит японским учёным: Анибе из Токийского императорского университета, Отиаи из инфекционной больницы в Нагое, Ватанабэ из университета Кэйо, Накатани из Института экспериментальной медицины и Мицухаси из Гуммского университета. Возможно, это не все, но, во всяком случае, именно они — один за другим — первыми объявили о своём открытии.

Во время войны Сомэя был мобилизован и послан на фронт санитаром. Сразу после окончания войны он стал работать корреспондентом отдела науки и за эти годы приобрёл такие знания, о которых начинающие медики или фармаколога могли только мечтать. В редакционных кругах его даже прозвали «ходячей медицинской энциклопедией». По своим знаниям он вполне мог бы занимать высокий административный пост в органах здравоохранения или в высшей аттестационной комиссии, но он предпочитал оставаться в газете. Многие из его сверстников считали Сомэю неудачником, а молодые журналисты посмеивались над ним, называя за глаза «упрямым чудаком» и «вечным санитаром». Но он был одним из тех журналистов божьей милостью, которые беззаветно преданы своему делу.