— …Говорят, что вы там часто читали стихи Хагивары?
— Я и сейчас кое-что помню из его стихов, — спокойно ответил уже вполне овладевший собой Тэрада. — Вот, например:
По надземной дороге поезд бежит
Мысли за ним устремляются вслед.
Но остывшее сердце молчит,
Пусто на сердце, в нём отзвука нет.
— Недурно, — с иронической улыбкой заметил Кохияма.
— Или вот ещё:
Осень. Перекрёсток сверкает в закатных лучах.
Экипажи катят по мостовой…
Я в шумной толпе, но кажется мне.
Что я уже мёртвый, что я не живой.
Позвольте, — перебил его Кохияма, — но ведь того Тэраду, кажется, звали иначе. Его имя было Киёси…
Кохияме представился Тэрада в сибирском лагере военнопленных. Вот он стоит на заснеженной земле у колючей проволоки и бормочет стихи, возможно, в них он изливал свою тоску по родине.
— Я тогда переменил имя, — неожиданно ответил Тэрада.
— Переменили?
— Да. Не я был первый, не я последний. В своё время меняли имена и Като Киёмаса, и Кусуноки Масасигэ, и Кацура Когоро
— В отряде Исии? — воскликнул ошарашенный Кохияма.
Тэрада сказал об этом с удивительным спокойствием, словно дело касалось не его, а кого-то другого. Отряд Исии! Слухи об этом отряде, сформированном во время войны, ходили до сих пор, и вряд ли кто-нибудь из журналистов, так или иначе соприкоснувшихся с медициной, ничего о них не знал.
Отряд Исии назывался ещё Управлением водоснабжения и профилактики Квантунской армии. Был он также засекречен под названиями «отряд Того», «отряд Камо» и, наконец, 731-й отряд.